Классический
триллер “убийства на почве ревности” конфликтных отношений Максима и
Гексли стал одним из самых распространённых сюжетов на театральных
подмостках. И это закономерно: во все времена самые интересные и
поучительные примеры из жизни воссоздавались на сцене, как отражение
самых сложных и захватывающих моментов человеческих отношений.
Но
вот человек второй квадры, (а именно сочувствующий Максиму
психологически совместимый с ним этико - интуитивный экстраверт
(Гамлет) может представить эти отношения в виде гениальной трагедии,
как это сделал, величайший из представителей этого психотипа - Вильям
Шекспир. Его Отелло - ЛСИ(Максим), Дездемона - ИЭЭ (Гексли), её
“товарищеские отношения” с Кассио - повод для насмешек, пересудов,
интриг завистников и недоброжелателей. Но, и прежде всего - повод для
конфликта.
Интриги Яго и его манипуляции с платком - всего лишь
сюжетная канва для зрителей: отношения Отелло и Дездемоны при любых
условиях закончились бы трагедией, поскольку конфликт не так часто
складывается из внешних причин (хотя они и обостряют его). Прежде
всего, он заложен в моделях самих партнёров: будь Дездемона интуитом
-этиком второй квадры, а не четвёртой, у неё был бы совершенно другой
набор психологических признаков: она бы дорожила отношениями, ставящими
интересы системы превыше всего. Она бы великолепно ориентировалась в
этих системных отношениях, а не игнорировала их, постоянно нарушая
запреты мужа и принятый в её окружении обязательный для всех устав. Она
бы разбиралась в интригах и хитросплетениях, происходящих вокруг неё
событий. Интригам Яго она противопоставила бы свою интригу.
И,
разумеется (будучи человеком второй квадры (ЭИЭ, Гамлетом), она бы не
позволила себе оспаривать приказы мужа и не оправдывала бы того, кого
он осудил. И не разыгрывала бы роль доброй заступницы - покровительницы
молоденьких офицеров в гарнизоне, вызывая этим ревность мужа. Не
пыталась бы брать их под свою защиту ( опять же нарушая этим устав),
переходя все мыслимые границы системных отношений, возбуждая ревность
одних, зависть и ярость других. Не давала бы повода для дуэлей и для
постыдного торга её благосклонностью за её спиной. Но была бы строга,
организованна, собрана (как и подобает супруге коменданта военного
гарнизона в военное время), не позволила бы себя “подвести” под
неприятности, под гнусную и унизительную интригу со спорами на пари (
что само по себе непристойно для дамы её положения) в отношениях с
Кассио бы очень осторожна, и Яго бы вовремя и разоблачила и
нейтрализовала.
И конечно, не пыталась бы манипулировать
психикой мужа, раздражая его своими настойчивыми и противоправными
просьбами, навязывая ему свою волю, пытаясь переломить его, переубедить
и заставить его поступить так, как ей хочется: потому, что она уже
пообещала Кассио, ей уже "неудобно" отказывать, в какое положение
теперь муж её ставит. (А в какое положение попадает муж, - об этом она
не задумывается. Ей важно настоять на своём и переломить его хотя бы
один раз, чтобы потом уже знать: где, как и на чём он "ломается".
Как
великий технолог и манипулятор чужой волей и чужими поступками Гексли
считает для себя важным знать слабые точки воли и психики окружающих
его людей. Его программная интуиция потенциальных возможностей часто
помогает ему определить это "на глазок". Но Гексли - объективист, ему
хочется иметь реальное представление об объекте, поэтому то, что он
"прикинул на глазок" ему хочется проверить на практике. А каково Отелло
чувствовать себя объектом манипуляций? Он здесь муж, или он -
подопытный кролик для чьих - то психологических экспериментов? Это его
семья, его система, его иерархия, и он здесь устанавливает порядки. И
своих приказов не отменяет. Для него это - дело принципа! (В конце
концов он - военный, он - полководец и генерал! И не может позволить
себе "роскошь" быть "подкаблучником", "марионеткой" в руках жены.)
Как
раз именно будучи интуитом - этиком четвёртой квадры объективистом ИЭЭ
(Гексли) Дездемона очень плохо ориентировалась в "системных
отношениях", как человек, который пришёл в чужой "монастырь" и, мало
того, что не потрудился выучить устав, так ещё и не считается с ним,
игнорирует его правила, когда ему о них напоминают, игнорирует и
оспаривает замечания, которые ему делают.
В каждой квадре
существуют свои нормативы социального поведения. В чём - то они
совпадают, благодаря множеству сходств социальных и экологических
факторов. А в чём - то и различаются из - за различий доминирующих в
квадрах систем приоритетов: то, что считается уместным и допустимым в
четвёртой квадре, неприемлемо во второй, - и в этом также заключается
одна из серьёзных и непреодолимых проблем конфликтных отношений.
Но,
впрочем, не будем перебирать всех пьес и спектаклей, изображающих
конфликт Максима и Гексли. (Достаточно и того, что многие из них даже
переложены на музыку, - хоть от этого отношения конфликт Максима и
Гексли не стал веселей.
Среди самых ярких и впечатляющих
произведений - опера Жоржа Бизе “Кармен”, написанная по новелле
Проспера Меримэ. Здесь суть конфликта в том, что отношение к любви у
главной героини (ИЭЭ, Гексли) носит мистический, культовый характер
служения всемогущему и жесткому божеству, которое само выбирает себе
новую жертву, заставляет её испытать силу неведомых прежде желаний и за
быстротечное счастье посылаемых им непрочных и недолгих радостей,
требует полного отказа от всего самого дорогого и ценного в жизни.
Главный
герой - дворянин, офицер, дон Хосе (ЛСИ, Максим), ставший жертвой этого
жуткого, самоуправного "культа", оказался не готов принять эту, общую
для всех, развязку событий. Он убивает Кармен как приспешницу зла -
"жрицу" тёмных, опасных и разрушительных сил. Чтобы хаос, создаваемый
ею в судьбах, отношениях, чувствах и мыслях людей, больше уже ничей
душевный покой не смущал.
Опера “Огненный ангел” С.С.Прокофьева
по роману В.Я. Брюсова, (трагическая история странствующего рыцаря
Рупрехта (ЛСИ) попытавшегося понять и спасти душу опекаемой им
благородной, но увы невоздержанной в своих желаниях и экстравагантной
дамы Ренаты (ИЭЭ, Гексли). Пройдя через множество страшных и
мучительных испытаний, устроенных ему судьбой (и непоследовательной в
своих планах Ренатой), рыцарь едва не теряет собственный разум и чудом
спасет собственную душу. Душу Ренаты ему спасти не удаётся.
(Странствующий рыцарь ( а тем более - ЛСИ) - не лучший врачеватель
"потерянной" души экстравагантной и отвергнутой всеми дамы ( а тем
более -ИЭЭ, Гексли), одержимой странными эротическими фантазиями в виде
являющегося к ней в образе "огненного ангела" волнующего её
мистического существа.)
Сюжет характерен для отношений Максима
и Гексли тем, с какой одержимостью Гексли, встречаясь (или связав) свою
судьбу с одним человеком, безудержно стремится к сближению с другим
(иногда и вымышленным человеком), подчиняя свои отношения с реальным
партнёром служению мнимому (причём, далеко не совершенному) герою.
В
отношениях Максима и Гексли обязательно должен быть кто - то третий -
реальный или надуманный герой, которого Гексли поставит между собой и
своим реальным партнёром (а ещё лучше - над реальным партнёром, чтобы
поработить его волю, подчинив мнимым целям, условиям и
обстоятельствам), чтобы достижение конечной цели - ожидаемое слияние
двух любящих сердец - не казалось партнёру слишком доступным и
лёгким.).
И, конечно, ярким примером отношений Максима и
Гексли является опера Руджеро Леонкавалло “Паяцы”, написанная по
авторскому либретто. Печальная история человека (ЛСИ, Максима),
вынужденного на сцене и в жизни играть всё одну и ту же роль обманутого
мужа своей любимой, но беспутной и взбалмошной жены Недды (ИЭЭ,
Гексли), которая - стоит ему только отвернуться, сходится с любым из
восторженных зрителей . Устраивает романтическое свидание, где придётся
и с кем придётся. Из текста "свидания" становится ясно, что её
очередной партнёр - тоже случайный и мало знакомый ей человек, с
которым она, тем не менее, договаривается о побеге, поскольку давно
мечтает покинуть и мужа, и его театральную труппу, в которой ей надоело
играть всю одну и ту же роль Коломбины. Она мечтает о яркой и свободной
жизни, завидует птицам, которые свободно, куда хотят, в далёкие страны,
навстречу новым впечатлениям, наперекор бушующим вихрям. Такой обычный
(для Гексли) риторический вопрос: "Почему люди не могут летать, как
птицы? Почему не могут жить свободно, сообразуясь только со своими
желаниями и волей?".
Вихреобразное", хаотично - вальсирующее
отношение к жизни, выражено здесь в полной мере, в основной (и
единственной) арии Недды, с её вальсирующим темпом, яркими изломами
мелодии и резкими скачками самых "трудных" вокальных тональностей.
Недда - яркий и сильный характер, которым трудно управлять даже ей
самой. Но все симпатии автора остаются на стороне её мужа Канио: тема
страдающей души, переполненной отчаянием и болью - у него. Она проходит
мрачным предзнаменованием в увертюре оперы, она звучит в великолепной,
самой популярной арии Канио ("Смейся, паяц…"). Тема трагической
развязки приближает и страшный финал: терзаемый ревностью муж узнаёт о
ближайших планах жены и, пользуясь случаем, желая оградить себя от
позора, устраивает ей дознание прямо на сцене. Кто - то "услужливый"
вкладывает ему в руку настоящий нож, вместо бутафорского, и "клоунада"
превращается в трагедию…
Косвенно (композиционно
опосредованно) автор музыки подсказывает герою и другой путь разрешения
конфликта: почему бы Паяцу не поменяться сценической ролью с Арлекином?
(Голоса у них похожи, работают они под гримом. Никто бы и не заметил
разницы). Тогда бы он каждый вечер разыгрывал на сцене счастливого
любовника своей жены: подплывал бы к ней на гондоле, пел бы прелестную
серенаду под балконом, пробирался бы к ней в комнату через окно,
садился бы с ней за романтический ужин. И так - каждый вечер. А там, -
как знать? - может быть эта схема перешла бы и в их реальную жизнь. И
тогда бы ему не пришлось ревновать свою жену, а ей - устраивать свою
личную жизнь с едва знакомым ей человеком. Но, как выясняется, эта
мысль никому из героев не приходит в голову: слишком прочно сидят они в
своих "социальных ролях", в своих масках, характерах, моделях ТИМов и
объективно образованных ими отношениях конфликта…
Как великий технолог и манипулятор чужой волей и чужими поступками Гексли считает для себя важным знать слабые точки воли и психики окружающих его людей. Его программная интуиция потенциальных возможностей часто помогает ему определить это "на глазок". Но Гексли - объективист, ему хочется иметь реальное представление об объекте, поэтому то, что он "прикинул на глазок" ему хочется проверить на практике. А каково Отелло чувствовать себя объектом манипуляций?
еще скажите что это заточка под дуала-Габена и он де любит, его будоражит и приятно возбуждает быть объектом манипуляций
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]